Соцмедиа и предубеждения

Имеют ли право онлайн-площадки на регулирование контента пользователей?

Коммуникационные интернет-гиганты набрали миллионы подписчиков и полагают, что могут действовать на своей территории по собственным правилам. Профили человека или компании исчезают из социальной сети либо получают метку, если площадка посчитает необходимым. Эти принципы могут противоречить законодательствам государств. В МИД РФ уверены, что политика онлайн-сообществ способна искажать информационное поле. Идеи наднационального регулирования в сфере соцмедиа находятся в зачаточном состоянии, отмечают эксперты.


САМОУПРАВЛЕНИЕ КОНТЕНТОМ

По данным We Are Social Inc. на июль 2020 года, аудитория соцсетей составляет 3,96 млрд человек. Площадками пользуется около 51% всего населения Земли. При таком глобальном охвате в социальные медиа переносится значимая часть общественной дискуссии, констатировал в беседе с RSpectr советник юридической фирмы Dentons, доцент СПбГУ Владислав Архипов.

Сегодня общество волнует коронавирус, и число фейков о пандемии неуклонно растет, отмечают волонтеры Лиги безопасного интернета. Только после 9 октября в соцсетях они обнаружили порядка 800 недостоверных сообщений.

Долгое время интернет-сообщество полагалось исключительно на саморегулирование. До какого-то момента такой подход доминировал, рассказал RSpectr генеральный директор Ассоциации по защите авторских прав в интернете (АЗАПИ) Максим Рябыко.

Максим Рябыко, АЗАПИ:

– Со временем крупные площадки монополизировали трафик, получили огромные рычаги влияния и стали оказывать воздействие на целые сферы общественной жизни. В последнее время соцсети в одиночку начали принимать важные решения, исходя из собственных представлений и внутренних политик.

Многие владельцы онлайн-платформ вынуждены устанавливать автоматизированные системы модерирования контента или вводить чрезмерно строгие правила об обмене информацией на своих ресурсах, боясь штрафов от государства или претензий от правообладателей в свой адрес, объяснил RSpectr руководитель юридического отдела хостинг-провайдера и регистратора доменов REG.RU Павел Патрикеев.

Twitter постоянно совершенствует правила поведения на площадке. В 2016 году администрация соцсети объявила, что начинает отслеживать подписчиков, которые отправляют угрозы или оскорбления в адрес других. В компании был создан этический комитет для рассмотрения жалоб.

11 октября текущего года в Twitter был удален аккаунт подопечного Роскосмоса – робота Федора (Final Experimental Demonstration Object Research) после инцидента на орбите. Его задача состояла в оказании помощи экипажам МКС и ликвидации чрезвычайных происшествий. Наряду с этим, ИИ-манипулятор уличил космонавтов в употреблении на борту алкоголя и карьеризме. После размещения скандального твита один из членов экипажа сообщил, что обратится в суд.

Facebook опубликовала внутренние правила, по которым администраторы принимают решение об удалении контента и блокировке пользователей весной 2018 года. В октябре 2020 года платформа сообщила, что:

запретит размещать рекламные объявления с призывами отказаться от вакцинации;

– ужесточит политику в отношении публикаций с отрицанием холокоста.

Год назад Twitter отменил всю политическую рекламу. Основатель соцмедиа Джек Дорси пояснял, что в компании не хотят, чтобы волеизъявление людей было скомпрометировано таргетированными сообщениями. А из-за засилья фейковых новостей Twitter с начала 2020 года тестирует публичную модерацию записей с недостоверной информацией.

В августе 2020 года «ВКонтакте» сообщила, что работает над ИИ для автоматического распознавания материалов с hate speech – враждебными высказываниями. Технология призвана ускорить время обработки жалоб и помочь пользователям реже сталкиваться с проявлениями нетерпимости. За первую половину этого года в российской соцсети было удалено 520 тыс. единиц контента по теме разжигания вражды и ненависти.

Google периодически отчитывается об исключении неподходящего видео. Так, 

в период с апреля по июнь YouTube убрал более 11 млн роликов, не соответствующих принципам сообщества

П. Патрикеев обратил внимание, что многие площадки определяют свою политику по модели презумпции виновности предполагаемого нарушителя.

Павел Патрикеев, REG.RU:

– Они не предоставляют достаточных и прозрачных механизмов обоснования и обжалования таких решений в досудебном порядке, а также зачастую принимают избыточно жесткие меры по отношению к размещающим контент лицам на основании предельно пространно написанных правил, позволяющих подвести под нарушение практически любого пользователя.

С точки зрения информационного права соцмедиа принадлежат частным компаниям, которые по общему правилу могут делать со своим ресурсом то, что считают нужным, напомнил В.Архипов.

С позиций гражданского права, по его словам, отношения между владельцем платформы и пользователем строятся на основании договора, в котором подписчик может согласиться с правилами площадки и фактически отказаться от части своего права на свободу слова. Пределы такого отказа в разных странах разные – в США, где зарегистрирована большая часть компаний в этой области, они больше. По конституции страны, цензура в соцмедиа – это ограничение права на свободу слова и информации, которое не принимается добровольно.


КАЗУС ТРАМПА

Twitter с мая 2020 года регулярно отмечает сообщения президента США как вводящие в заблуждение. Впервые пометка, предлагающая пользователям проверить, насколько их содержание соответствует фактам, появилась под твитом американского лидера в связи с прецедентом голосования по почте. Дональд Трамп тогда заявил, что это может привести к фальсификациям на выборах.

По мнению президента США, дебаты в интернете должны быть свободными и открытыми, а правительство будет оказывать влияние на площадки, если они продолжат выборочно цензурировать публикации.

Порой решения интернет-компаний действительно нарушают не только этические нормы, но и баланс охраняемых законом интересов, и даже противоречат общеправовым принципам равенства, говорит М.Рябыко. В таких случаях государство вынуждено принимать меры, указывает эксперт.

В качестве ответа на политику соцсетей последовал указ американской администрации о регулировании их работы. Документ отменяет действие параграфа 230 Акта (Section 230 of the Communications Decency Act), определяющего в США нормы поведения в социальных сетях.

Если указ Трампа не будет оспорен, технологические компании лишатся защиты от обвинений в клевете и судебных исков

Пока известно, что после решения президента США министерство торговли просило Федеральную комиссию по связи дать разъяснения по поводу ответственности соцсетей при модерировании контента.

Внимание к высказываниям первого лица Америки и его последователям не прекращается. В июле 2020 года Twitter заблокировал тысячи аккаунтов сторонников теории заговора QAnon, поддерживающих президента США. В августе Twitter лишил предвыборный штаб Трампа права размещать новые сообщения, заявив, что глава Белого дома распространяет ложную информацию о пандемии. Тогда вмешалась и Facebook: сообщение о том, что дети «обладают почти полным иммунитетом от коронавируса» было удалено с официальной страницы президента США.

Twitter считает, что Трамп часто нарушает правила платформы, но при этом соцсеть лишь маркирует его посты, но не удаляет их. Также поступает и Facebook. Глава компании Марк Цукерберг объяснял это правом пользователя самовыражаться. В ответ сотрудники Facebook даже устраивали виртуальную акцию протеста против бездействия главы онлайн-площадки.

История не заканчивается: в октябре в Twitter сочли вводящим в заблуждение пост Трампа об иммунитете к коронавирусной инфекции.


ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ДЕЛА РОССИИ

В августе 2020 года Twitter начала маркировать учетные записи, принадлежащие членам правительств и подконтрольным государству СМИ. Метки появились в том числе на аккаунтах российских официальных лиц, органов власти и медиа. В июне соцсеть ограничила доступ к более чем тысяче аккаунтов, продвигающих политику партии «Единая Россия», усмотрев в этом манипуляцию общественным мнением.

В октябре о блокировке подозрительных ресурсов по всему миру сообщила и Facebook. Были удалены аккаунты, которые посчитали связанными со спецслужбами РФ.

В октябре же Instagram начала размещать на страницах российских СМИ пометки о том, что они подконтрольны властям. Такое указание, в частности, содержалось в пабликах телеканала RT и РИА Новости.

МИД РФ призывает Instagram пересмотреть политику маркировки государственных СМИ. «Цензура стала элементом не столько запрета, сколько моделирования информационного пространства. Речь идет о вмешательстве в дела государств, поскольку это блокировка его информационных ресурсов», – заявила представитель МИД РФ Мария Захарова.

После блокировки сетью Facebook аккаунтов, связанных с властью,

комитет Госдумы РФ по информационной политике, информационным технологиям и связи начал подготовку законопроекта об ответственности за цензуру в интернете

Об этом заявил председатель комитета Александр Хинштейн. Он подчеркнул, что работа над законом ведется совместно с Роскомнадзором и экспертным сообществом.

РКН в конце сентября обращался в Совет Федерации и Госдуму с просьбой принять системные законодательные меры, необходимые для защиты прав граждан РФ на свободное получение информации на иностранных интернет-платформах.

Особо резонансными случаями в ведомстве считают действия видеохостинга YouTube в отношении фильма «Беслан: Фильм Александра Рогаткина», а также меры Twitter касательно агентства РИА Новости.


ПРАВО НА ЗАЩИТУ И СТЕПЕНЬ ОГРАНИЧЕНИЙ

П. Патрикеев напомнил о том, что не только Россия, но и другие государства предпринимают попытки по регулированию площадок в Сети. В частности, во Франции летом приняли проект закона о противодействии разжиганию ненависти в интернете, но пока он не подписан президентом республики. В Германии такой документ появился несколькими годами ранее, но он возник на фоне борьбы с fake news. В то время как закон во Франции связывают с борьбой правительства против распространения недостоверных сведений о коронавирусной инфекции.

Павел Патрикеев, REG.RU:

– В случае неправомерного удаления пользовательского контента (User-generated content, UGC) или избыточных мер со стороны владельца площадки ее подписчик практически лишен правовых процедур (кроме судебных) для защиты своих прав. У платформ появляется тотальное оправдание и карт-бланш для удаления огромного количества UGC, часть из которого может быть отнесена к hate speech лишь формально.

В.Архипов подтверждает, что в наши дни процедура «банов» носит непрозрачный характер и лишает пользователей права на защиту. По словам юриста, никто не гарантирует, что решение в соцмедиа не принимается субъективно, например, заинтересованными модераторами.

Эксперт говорит, что обычные способы разрешения споров плохо работают в интернете:

национальные суды одного государства мало что могут сделать с социальным медиа, находящимся в другом государстве

Сегодня ни одна страна не может обеспечить в полной мере защиту от нарушений в Сети за пределами своей юрисдикции, а идеи наднационального регулирования находятся в зачаточном состоянии, согласен М.Рябыко.

Максим Рябыко, АЗАПИ:

– Единственным действенным инструментом воздействия является обращение пострадавшего в суд, но большинству такой механизм просто не по карману. Политические фигуры на такой шаг чаще всего даже не решаются, в том числе из-за опасений обратного эффекта.

В этой ситуации сами социальные сети должны проявить сознательность и уважение к праву на свободу слова своих пользователей и предусмотреть гарантии в виде какого-либо варианта прозрачного состязательного процесса хотя бы на самой платформе, считает В.Архипов.

П. Патрикеев уверен, что государство способно определить более детальные правила для соблюдения баланса интересов всех участвующих сторон в спорах о правомерности цензурирования контента. Он считает, что нужны механизмы обжалования таких решений и экспертная оценка содержания спорных материалов независимыми лицами. По мнению главы АЗАПИ, обществу предстоит пройти еще долгий путь поиска компромиссов в вопросе объективных правил модерации контента в соцмедиа.

Изображение: RSpectr, Freepik.com


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Трамп VS Twitter
Президент США подписал указ о регулировании деятельности соцсетей. Что дальше?