Дмитрий Мариничев
Уполномоченный по делам интернета

«Я хотел бы изменить парадигму законотворчества с запретительной на стимулирующую»

Чтобы предотвратить ошибки в регулировании отрасли, необходим своевременный диалог между рынком и государством, особенно в условиях быстро меняющихся правил игры. Именно такая задача была поставлена перед Дмитрием Мариничевым, который летом прошлого года был назначен на должность омбудсмена по вопросам, связанным с ликвидацией нарушений прав предпринимателей при осуществлении регулирования и контроля функционирования и развития интернета. В интервью журналу РС он рассказал, почему российские разработчики программного обеспечения уходят с отечественного рынка, на какие группы можно разделить отраслевые проблемы и каких перемен он хочет добиться на занимаемом посту.

РС: Дмитрий Николаевич, в июле будет ровно год, как Вы занимаете пост интернет-омбудсмена. Чего удалось достигнуть за это время?

Дмитрий Мариничев (Д. М.): Начну с того, какие ставились цели прошлым летом, когда впервые была учреждена эта должность. К этому времени государство осознало, что наступила цифровая эпоха, которая не просто привела к возникновению новых явлений, таких как онлайн-торговля, -платежи, -коммуникации и т. д., а кардинально изменила старые способы продавать, общаться, лечиться, учиться, создавать, производить... В экономике и обществе пошли процессы, которые необходимо, с одной стороны, стимулировать, а с другой – регулировать. Соответственно в прошлом году госструктуры заметно активизировали свою деятельность по управлению Сетью в целом и интернет-рынком в частности.

Так вот, что касается должности, то она была создана с целью дополнить процесс государственного регулирования механизмом получения обратной связи от бизнеса. Это нужно, чтобы в условиях, когда законы принимаются быстро, корректировать законодательную базу и правоприменительную практику на основе отклика от рынка. За восемь месяцев деятельности на этом посту мне удалось привлечь к совместной работе ведущих экспертов отрасли – представителей целого ряда ассоциаций и компаний. Нами была проведена работа по анализу и систематизации типовых проблем игроков рынка, которые связаны с изменениями правовой среды, регулирующей интернет. Наверное, мне не следует сейчас говорить об этом более подробно, поскольку выявленные системные проблемы лягут в основу отраслевого блока в ежегодный доклад Бориса Титова (уполномоченный при Президенте России по правам предпринимателей. – Прим. ред.) Владимиру Путину, который состоится в мае 2015-го.

 

РС: Как Вы считаете, удастся ли устранить пробелы нового закона о хранении персональных данных[1]до его вступления в силу 1 сентября? Вы обсуждали эти вопросы с представителями Роскомнадзора?

Д. М.: Я полагаю, что устранить большинство пробелов удастся в том случае, если мы сделаем главное – создадим механизм взаимодействия регуляторов с бизнес-сообществом. На данный момент вопрос пока не решен. Минкомсвязь и Роскомнадзор сейчас проводят полезную работу, разъясняя отдельным представителям индустрии, как следует применять закон о персональных данных. Однако они делают это в закрытом режиме, следовательно, проблема правовой неопределенности до конца не снимается. Вместе с бизнес-сообществом мы работаем над тем, чтобы добиться от регуляторов размещения для публичного обсуждения проектов подзаконных актов, регламентирующих порядок исполнения требований ФЗ-242. Также мы хотим привлечь экспертов к диалогу с ведомствами. Целью является выработка разъяснений по вопросам применения закона, а также необходимых подзаконных актов.

 

РС: С какими просьбами к Вам обращаются рядовые предприниматели? Что удалось решить?

Д. М.: Все обращения так или иначе связаны с системными проблемами отрасли. В прошлом году все запросы касались закона о персональных данных. В феврале 2015 года эксперты интернет-отрасли провели комплексный ситуационный анализ и выявили целый ряд проблем, над которыми необходимо будет работать в течение ближайшего года. Это и проблема двойного налогообложения при разработке программного обеспечения, и самые высокие в мире нормативы беспошлинного ввоза товаров, и прекращение льгот для разработчиков в 2017 году. Это и тот факт, что в России крупные корпорации создают собственные инсорсинговые IT-компании и отдают заказы только им, на нерыночных условиях.

Остается актуальной тема чрезмерных требований к идентификации пользователей в законе о запрете анонимного доступа к Wi-Fi. Также требует решения проблема неопределенности понятий «блогер» и «организатор распространения информации в сети Интернет», которая может иметь негативные последствия для бизнеса. Существует и вопрос систематического нарушения прав предпринимателей, связанного со схемами коллективного управления чьими-то авторскими правами.

И это я перечислил только часть проблем, требующих решения в ближайший год.

 

РС: Вы говорили, что две трети всех законов, которые сегодня так или иначе пытаются регулировать интернет, носят запретительный характер. Как изменить тенденцию?

Д. М.: Я думаю, что ключ к переходу от запретов к стимулированию развития – в смене парадигмы при рассмотрении каждой проблемы и каждой задачи. Вместе с экспертным сообществом мы начали практиковать такой подход месяц назад, когда провели отраслевой ситуационный анализ. Это был мозговой штурм, в ходе которого мы «накидали» множество отраслевых проблем. Все они были связаны с издержками запретительного законодательства. Когда мы стали подводить итоги дискуссии, то увидели, что сложности можно разделить на три смысловые группы. Проблемы из первой ведут к оттоку специалистов и капитала за рубеж. Из второй группы – к структурным диспропорциям в отрасли. Из третьей – к избирательному правоприменению и коррупции.

Таким образом, мы обнаружили три высокоуровневые проблемы, которые просто сами «кричали» о том, что их нужно вывернуть наизнанку и переформулировать в цели. Например, в ответ на отток кадров нужно стимулировать специалистов оставаться в стране и возвращаться в Россию. Для решения проблемы структурных диспропорций нужно ставить цель, разработать набор сбалансированных целевых показателей развития отрасли и мер по их достижению. При изменении постановки задачи, меняется и ее решение. Даже если требуется что-то запретить, обязательно следует рассмотреть проблему более широко и добавить к запрету необходимость простимулировать нечто противоположное.

РС: Сегодня существует достаточно много отраслевых общественных организаций. С какими из них у Вас налажено взаимодействие?

Д. М.: Мы сотрудничаем с Российской ассоциацией электронных коммуникаций (РАЭК), Объединением компаний – разработчиков программного обеспечения Руссофт, Ассоциацией компаний интернет-торговли (АКИТ), Ассоциацией предприятий компьютерных и информационных технологий (АПКИТ), Ассоциацией компаний розничной торговли (АКОРТ), Ассоциацией предприятий компьютерных и информационных технологий (РАТЭК), Содружеством производителей фирменных торговых марок РусБренд, Ассоциацией пользователей Интернета.

РС: Продвигается ли Ваша идея организовывать не просто отраслевые встречи и заседания при Уполномоченном при Президенте России по правам предпринимателей, а создать экспертный совет непосредственно при Президенте РФ?

Д. М.: Она уже реализуется! Я надеюсь, что Институт развития интернета сможет себя зарекомендовать должным образом и стать экспертным советом при Президенте РФ. Я очень рад тому обстоятельству, что встречи на площадке омбудсмена показали возможность работы в таком формате. Еще задолго до первой встречи мы обсуждали с Германом Клименко эту идею. Я искренне рад, что она нашла свое воплощение и мой товарищ возглавил ИРИ. Думаю, что дальнейшую работу с экспертным сообществом в качестве интернет-омбудсмена я буду стараться проводить на базе именно этой площадки. Не вижу причин плодить иные сущности. Меня целиком и полностью радует и устраивает текущее развитие событий.

 

РС: Как отрасль переживает кризис? Возможно ли в сложной экономической ситуации построить систему импортозамещения критически важных технологий? Каковы должны быть первые шаги?

Д. М.: Меня беспокоит, что идея уже не нова, написано много, но признаков движения почти никаких нет. На вопрос «возможно ли» отвечу, что, конечно, возможно. Для того, чтобы отдельные попытки локализации тех или иных производств пошли в масштабах отрасли, необходимо государственное планирование и госпрограммы. По моему мнению, наибольшие перспективы – у идеи создания особых экономических зон, которые будут предоставлять инвесторам не только выгодные налоговые условия, но и политические гарантии, в частности, аренду земли на 50 лет.

Кстати сказать, недавно стало известно, что многие западные бизнесмены налаживают деловые отношения с Республикой Крым. Все они в один голос заявляют, что для улучшения инвестиционного климата на полуострове нужна схема территориального планирования и региональный закон о государственно-частном партнерстве. Я думаю, что в случае, если эти условия будут выполнены, то и IT-компании потянутся в Крым. Это просто как пример. Я бы предложил в целом совместить программу создания территориально-производственных кластеров с идеей образования особых экономических зон с набором финансовых и правовых льгот и, главное, государственных гарантий защиты интересов инвесторов.

РС: Вы затронули тему оттока IT-специалистов и капитала из России. Как вернуть отечественное производство домой?

Д. М.: Причиной оттока во многом являются неравные условия конкуренции компаний на рынке. В России есть разработчики программного обеспечения мирового уровня. Это, например, «Лаборатория Касперского», Group-IB, ABBYY. В случае экспортных операций они платят двойной НДС, потому что статьей 148 Налогового кодекса предусмотрен налог за передачу авторских прав покупателям-нерезидентам, и эта операция не входит в перечень освобождаемых от налогообложения. Такие юридические условия способствуют оттоку высококлассных разработчиков из России. Аналогичная проблема – у сервисных компаний, которые экспортируют не продукты, а IT-услуги. Их проблема в том, что они не могут сделать вычет сумм, которые попадают в НДС, из трат на аренду и прочих, которые платят с НДС.

Другой пример причины оттока – самые высокие в мире нормы беспошлинного ввоза товаров, которые делают отечественные компании интернет-торговли неконкурентоспособными по сравнению с зарубежными. Такой беспрецедентно либеральный режим регулирования трансграничной торговли открывает двери для активного использования этого канала недобросовестными участниками рынка (по данным АКИТ, их доля составляет 30-40%). А также проникновению контрафакта и ввозу товаров для коммерческих целей без уплаты налогов и таможенных пошлин. По сути это является прямой поддержкой экономики зарубежных стран и создает отток капитала из России. Это происходит потому, что российский покупатель, совершая приобретали что-либо в заграничных интернет-магазинах, оплачивает налог только в казну, а, например, в США посредник добавляет этот налог к стоимости заказа, при этом таможенная пошлина вообще не оплачивается.

 

РС: Коллеги называют Вас сильным лидером и даже «человеком-ракетой»… Какие главные задачи Вы ставите перед собой в должности интернет-омбудсмена?

Д. М.: Я хотел бы изменить парадигму законотворчества в области интернета с запретительной на стимулирующую. Конечно, речь не идет о переформатировании уже имеющейся правовой базы. Однако, мне кажется, следует создавать новые законы, направленные на формирование таких условий для IT-компаний и специалистов, которые не только удерживали бы их в России, но и привлекали их к нам со всего мира. Тем более что есть много прецедентов, с разной местной спецификой. Индия, Китай – лишь наиболее известные примеры в большом списке.

 

РС: 1 мая вступит в силу так называемая расширенная версия «антипиратского» закона[2]. Однако депутаты заявили, что в ходе правоприменения будут выявляться проблемные точки и возникнет необходимость вносить корректировки в действующие правовые акты. Каким изменениям может подвергнуться обновленное «антипиратское» законодательство?

Д. М.: «Антипиратский» закон ставит под угрозу штрафов и блокировок множество сервисов по доставке и хранению контента. Зачастую проблема заключается в том, что ни владелец сайта, ни тот, кто имеет отношение к контенту, к разбирательству не приглашаются. Уже наработана такая практика, когда прокуратура привлекает местного интернет-провайдера, который, в принципе, не всегда знает, что содержится на его серверах. Настоящие виновники просто не ходят в суд. В закрытом заседании судья и прокурор принимают решение о блокировке очередного сайта. Это творится по всей стране, все больше и больше.

Проблемные точки – например, вопрос о так называемых «тихих гаванях», вопрос описания ограничений ответственности информационного посредника. В отношении копирайта эту тему прописали в 4-й части Гражданского Кодекса. Однако в итоге информационные посредники все равно привлекаются к ответственности, платят госпошлину, несут другие издержки. И это становится большой проблемой для мелкого бизнеса, занимающегося торговлей в интернете, и для локальных провайдеров, которые постоянно обращаются с проблемами непонятного госрегулирования и судебной практики. Необходимо подготовить предложения в новый КоАП о снижении уровня штрафов для субъектов малого и среднего бизнеса и о мерах по защите игроков рынка от блокировок.

РС: Что Вы думаете об инициативе запрета на участие в госзакупках тем компаниям, которые не готовы предоставлять свои услуги на территории Крыма? В первую очередь эта мера затронет трех крупнейших поставщиков программного обеспечения: SAP, Oracle и Microsoft, но в дальнейшем может распространиться и на российские компании, которые опасаются работать в Крыму.

Д. М.: Конечно же, на человеческом, персональном уровне ответные симметричные меры понятны, но все же, прежде чем принимать такого рода инициативы, нужно взвешивать все за и против в стратегическом плане. Я думаю, что этот запрет вряд ли может быть полезным для экономики страны, да и для политики тоже. Мы от этого больше потеряем. Если уж на такое идти, то только после того, как мы заручимся наличием отечественных или других аналогов подобного программного обеспечения.

Справка

Дмитрий Николаевич Мариничев

Родился 12 июля 1975 года в Богородицке Тульской области.

Образование – высшее:

1992–1997: МИЭТ (Московский институт электронной техники, Технический университет), факультет автоматики и электронного машиностроения. Специальность – инженер электронной техники.

2005–2006: Президентская программа подготовки управленческих кадров (обучение по программе подготовки управленческих кадров для организаций народного хозяйства Российской Федерации). Специализация – управление предприятием. Диплом на тему «Управление предприятием крупного масштаба в условиях рыночной неопределенности»

Генеральный директор и президент ООО «Радиус Груп».

1999–2010: создание компании ООО «Радиус Груп» (постановка деятельности и руководство развитием компании по направлениям дистрибуции и системной интеграции инженерного и IT-оборудования).

2010–2012: создание первого собственного дата-центра компании и постановка бизнеса оператора ЦОД, создание бренда оператора ЦОД RadiusHost.

2012 – н. в.: создание инновационного бизнеса облачных вычислений под брендом Cloudhouse; создание дата-центра в инновационном кластере Технополис «Москва».

Общественная деятельность:

Агентство стратегических инициатив (АСИ), член экспертного совета;

некоммерческое партнерство «Содействие», председатель экспертного совета;

экспертный совет при Префектуре ЦАО г. Москвы, член экспертного совета;

Комиссия по улучшению жизни москвичей, член рабочей группы «Новые партнерства»;

член генерального совета Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

Автор публикаций по вопросам развития информационных технологий, разработки отраслевых стандартов, внедрения инноваций.

Увлечения: семья и семейный отдых, спорт, литература, путешествия.

[1]Ст. 2 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части уточнения порядка обработки персональных данных в информационно-телекоммуникационных сетях».

[2]Федеральный закон от 2 июля 2013 года № 187-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях».