Виталий Стыцько
Доктор технических наук, профессор, заместитель генерального директора – директор департамента инновационного развития ФГУП «РТРС»
/ Медиа

«Около 70% населения узнают новости из телевидения»

Технология LTE, без сомнения, нужна жителям нашей страны. Но стоит ли ради скоростного мобильного интернета лишать людей бесплатного эфирного телевещания? Этим вопросом в беседе с РС задался Виталий Стыцько, доктор технических наук, профессор, заместитель генерального директора – директор департамента инновационного развития ФГУП «РТРС».

РС: Сейчас отрасль активно обсуждает, кому должен принадлежать диапазон 694–790 МГц – телевещателям или операторам подвижной связи. Каково Ваше мнение?

Виталий Стыцько (В. С.): Начнем с истории вопроса. В 2006 году состоялась Региональная конференция радиосвязи (РКР-06) под эгидой Международного союза электросвязи (МСЭ), на которой было четко определено, что диапазон дециметровых волн (470–862 МГц) отводится для цифрового эфирного вещания. Но в дальнейшем у вещателей «отобрали» диапазон 790–862 МГц, названный цифровым дивидендом, и телевизионщикам всего мира пришлось смириться с тем, что он достался операторам сотовой связи. Следующий этап – это прошедшая в начале 2012 года Всемирная конференция радиосвязи (ВКР-12), в ходе которой многие специалисты, занимающиеся подвижной службой, заявили, что этот диапазон очень нужен для строительства сетей четвертого поколения, в частности LTE. В итоге были приняты решения о совместном использовании этого диапазона. Теперь заговорили о том, что у телевещания слишком много частот и полосу 694–790 МГц тоже надо отдать. На первый взгляд кажется, что диапазон, оставленный телевидению, достаточно велик. Но в России в этом диапазоне также работают средства специального назначения. Поэтому на самом деле для отечественного телевещания остается не так много места. Нужно проводить конверсию, но этот процесс может растянуться на десятилетия. Непосредственно диапазон 694–790 МГц в России широко используется первым и вторым цифровыми мультиплексами. И если его перераспределять, то нужно пересматривать и все частотные планы. А что же делать с большим количеством построенных объектов? И если вещателям нужно уходить из этого диапазона, то кто за это заплатит? Так что я считаю, что диапазон 694–790 МГц однозначно должен остаться у телевидения.

РС: То есть Вы уверены в том, что цифровое вещание нужно людям больше, чем мобильный широкополосный доступ?

В. С.: Мне много раз приходилось говорить о том, что федеральная целевая программа по развитию цифрового вещания (ФЦП) нацелена на тех граждан, которые сейчас имеют возможность смотреть всего один-два аналоговых канала. Нужно четко понимать, что в больших городах есть разветвленные кабельные сети, удовлетворяющие спрос в телевидении. Но более 20 млн жителей отдаленных и труднодоступных районов не имеют никаких других способов получения детских, культурных и развлекательных программ, кроме эфирного телевидения. Не зря столько копий было сломано вокруг состава первого мультиплекса – в нем действительно есть все необходимое. Часто говорят, что новости быстрее и проще получать из интернета. Да, но это касается далеко не всех. Недавно было проведено исследование, которое показало, что около 70% населения узнают новости из телевидения. Но не нужно все сводить только к новостям. Канал «Культура», детский канал «Карусель», рейтинговые развлекательные программы – вряд ли их будут смотреть в интернете. Давайте называть вещи своими именами: Всемирная сеть – это источник оперативной информации и видеоконтента. Но это не телевидение. Телевидение – это каналы, у каждого из которых своя концепция, свое наполнение. Я не буду давать оценок, какой канал лучше, какой хуже – это не так важно. Если мы уходим от концепции телеканала и замещаем его интернетом, то мы полностью отдаем на откуп самому зрителю то, что он будет смотреть. Это, конечно, хорошо, но есть опасность, что тогда детские и культурные каналы вообще исчезнут.

РС: Тем не менее сегодня все большее количество людей отказывается от просмотра ТВ. Как вы относитесь к такой тенденции?

В. С.: Недавно я видел результаты социологического опроса в Дании. В них говорилось, что большинство датчан воспринимает телевизор как члена семьи. Это объединяющее начало, которое позволяет вечером всей семьей сидеть перед экраном. Я сейчас не хочу вдаваться в социологию, но телевидение стало особой сферой культуры. Все мои доводы бессмысленны для людей, с гордостью говорящих, что они не смотрят телевизор и другим не советуют. Это, в основном, молодое поколение, и я их не осуждаю, такова тенденция нашего века и расплата за фантастический технический прогресс. Но это все-таки меньшая часть населения. Есть мнение, что телевидение можно транслировать через сети ШПД. Да, но это будет стоить очень дорого. К тому же любой ШПД – это платная услуга, в отличие от эфирного телевидения. Еще одно «но»: в интернет-сетях постоянно меняется пропускная способность. Значит, во время просмотра программы нельзя рассчитывать на стабильно хорошую картинку. Это тоже не телевидение, в котором так важно высокое качество изображения для художественных, развлекательных и спортивных программ.

РС: Как Вы считаете, использование телевещателями диапазона 170–230 МГц вместо 694–790 МГц – это выход?

В. С.: Теоретически в этом диапазоне можно разместить до восьми телевизионных частотных каналов, но в этой же полосе работает и ряд специальных служб. Поэтому полосы 170–230 МГц недостаточно даже для первого мультиплекса. К тому же, согласно принятой ФЦП, мы уже построили более 2 тыс. новых объектов. Кто за них заплатит? И кто возьмет на себя ответственность сказать, что в свое время была принята неверная стратегия в области распределения частотного спектра?  Я активно участвовал в разработке программы и не считаю, что мы допустили ошибку. Мы работали ровно в тех рамках, которые были определены МСЭ и использовали те частоты, которые были рекомендованы. Кстати, также поступили все страны, завершившие или завершающие переход к цифровому эфирному телевидению.

РС: Кому достанутся частоты, на которых сейчас ведется аналоговое телевещание?

В. С.: Пока это не решено. Операторы хотят, чтобы там развивались новые технологии связи. Но никто толком не проводил исследования совместимости LTE и телевидения. И тут надо быть очень аккуратным в выборе. Нельзя забывать и о том, что телевидение не стоит на месте. И говоря о частотах, которые есть у вещателей, мы все время забываем о том, что уже появились стандарты Ultra HD 4k и 8k, которым требуется гораздо большая ширина спектра. И если мы отдадим аналоговые частоты подвижной службе, то можно ставить крест на будущем телевидения. Конечно, идет совершенствование способов модуляции и систем сжатия, но и тут предел практически достигнут. Самый новый стандарт сжатия H.265 позволяет только в два раза увеличить коэффициент сжатия в теории и примерно в 1,7 раза на практике. Значит, спектр будет нужен.

РС: Когда планируется полностью перейти на «цифру»?

В. С.: Согласно ФЦП отключать аналоговое вещание можно при охвате населения «цифрой» на уровне 95–97 процентов. К 2015 году приграничные районы точно выйдут на такие показатели, а вся остальная территория России перейдет на цифровое вещание, скорее всего, к 2017 году. Если отключить аналоговое телевидение раньше срока, последует социальный взрыв. Я много раз сталкивался с последствиями отключения телевидения в маленьких населенных пунктах из-за помех или по другим причинам. Тут же собирается сельский сход и составляет послание в администрацию президента, в котором требует отставки правительства. Я видел пачки таких писем. Вот что такое телевидение для малых населенных пунктов.

РС: На данный момент практически «собран» второй мультиплекс. Что будет в третьем мультиплексе?

В. С.: Да, во втором мультиплексе осталось только одно место. Что касается третьего – то решением президента в него должны войти региональные телеканалы, которые, как я понимаю, будут созданы на базе филиалов ВГТРК. Одновременно с этим в мультиплекс предполагается включить местные каналы. Вопрос о том, будет ли в третьем мультиплексе канал высокого качества (HD), я надеюсь, будет решен положительно.

РС: Нужен ли канал высокого качества той аудитории, которая сейчас смотрит эфирное телевидение? Ведь для этого потребуется покупать новые дорогие телевизоры.

В. С.: Парк радиоэлектронных устройств меняется очень быстро. И почти все современные телевизоры уже поддерживают HD. Они дешевеют очень быстро, сейчас средняя цена составляет около 15 тыс. рублей, а через некоторое время снизится до 10–11 тысяч. Жители небольших населенных пунктов скорее откажут себе в чем-нибудь другом, но накопят денег и купят хороший ТВ-приемник, потому что для них это единственное окно в мир. Многие думают, что в отдаленных районах остались только старые, может быть, даже черно-белые телеприемники. Но это не так. Я часто вижу картину, когда в разваливающемся старом доме стоит очень хороший телевизор. Так что жителям глубинки захочется принимать канал HD не меньше, чем нам с вами.

РС: Как Вы относитесь к концепции мобильного телевидения?

В. С.: Стандарту DVB-H, который позволяет смотреть ТВ на мобильных устройствах, требуется полоса 8 МГц, такая же, как и обычным вещателям. Вот где дефицитный спектр используется крайне нерационально. Но зачем смотреть спортивный матч или концерт на экране смартфона, что там можно разглядеть? Я считаю, что для мобильного телевидения требуется особый контент, специально созданный для просмотра на маленьких устройствах. Программы должны идти небольшими промежутками времени, нужно использовать преимущественно крупные планы, а подачу материала сделать, как в клипах, что очень импонирует молодежи. Но никто не хочет этим заниматься, потому что производство контента очень дорого. Пошли по пути дополнительного ТВ-сервиса в сетях 3G. И как результат – от технологии DVB-H отказались практически все страны, что я и предсказывал пять-шесть лет назад.

РС: Споры о необходимости внедрения эфирного цифрового телевещания ведутся уже несколько лет. Нужно ли оно России в таком масштабе, который предполагает ФЦП?

В. С.: Если мы действительно хотим сократить информационное неравенство в нашей стране, то, несомненно, нужно. Люди из глубинки должны иметь те же возможности, что и городские жители. Это действительно благородная задача, которую решает государство с помощью ФЦП. Российская специфика делает этот проект уникальным, не имеющим аналогов в мире. Последний раз такие средства на развитие телевидения выделялись в 1967 году, когда строилась Останкинская телебашня и телецентр и страна переходила на цветное вещание. Многие говорят о том, что эфирное наземное вещание России не нужно – кабельные сети, спутниковое и интернет-телевидение могут его заменить. Но это не так. Они не предполагают бесплатную модель доставки сигнала. У спутникового непосредственного телевизионного вещания есть свои сложности из-за пропадания сигнала, существует проблема резервирования спутниковых каналов. А кабельные сети или интернет-вещание актуальны только для больших и средних городов. У меня нет сомнений, что к 2015 году мы выполним все, что запланировано в ФЦП по технической части. Но самый трудный вопрос всегда связан с людьми: нужна мощная информационная кампания, чтобы донести до населения, что такое цифровое телевидение. Мы организуем центры консультационной поддержки, заключаем рекламные договоры с телеканалами, очень надеемся на помощь местных властей. Большую роль в этой работе играют наши филиалы во всех регионах страны.

РС: Что происходит с сегментом бесплатного цифрового телевидения в мире?

В. С.: Во Франции, Италии, Великобритании и Испании охват цифровым наземным вещанием составляет около 70 процентов. В других странах, например в Германии, большинство зрителей смотрят кабельное и спутниковое телевидение. Но даже там прослеживается любопытная тенденция: с приходом бесплатного цифрового наземного вещания доля других сегментов начала сокращаться. Но я хочу особо отметить, что ни в одной стране мира ни один специалист не говорит о том, что наземное телевидение умирает. Идет другой разговор – сколько останется зрителей у бесплатной эфирной «цифры»? На мой взгляд, эта модель очень жизнеспособна. Например, Европейский вещательный союз (European Broadcasting Union) вступил в серьезную борьбу за дециметровые частоты. И мне кажется, что приверженцам LTE будет непросто лишить Европу телевидения в этом диапазоне. Что касается нашей страны, то я считаю, что эфирное телевидение будет занимать большую долю рынка. По оценкам экспертов, в 2015–2017 годах наземное вещание будет занимать в среднем не меньше 30% во всем мире. А значит, нам есть ради чего работать.

НАША СПРАВКА

 

Виталий Петрович Стыцько

• Образование: высшее профессиональное.

• В 1967 году окончил Московский горный институт (до 1967 года – Московский институт радиоэлектроники и горной электромеханики) по специальности «радиотехника».

• В 1987 году получил степень доктора технических наук, в 1988-м – ученое звание профессора.

• С 1968 по 1969 год – младший научный сотрудник, ассистент в Московском горном институте.

• С 1969 по 1981-й – инженер, ассистент кафедры, доцент кафедры, заведующий кафедрой во Всесоюзном заочном электротехническом институте связи (Министерство связи СССР).

• С 1981 по 1984-й – заместитель директора по научной работе во Всесоюзном научно-исследовательском институте телевидения и радиовещания.

• С 1984 по 1988 год – заведующий кафедрой микроэлектроники, и.о. проректора по научной работе во Всесоюзном заочном электротехническом институте связи (Министерство связи СССР).

• С 1988 по 1993 год – заведующий кафедрой электронных приборов в Московском техническом университете связи и информатики.

• С 1993 по 2003-й – заместитель генерального директора, генеральный директор ЗАО «АРВЕКС».

• С 2004 по 2005-й – заместитель генерального директора ЗАО «АмРуссТел».

• С 2005 по 2008-й – заместитель начальника управления телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

• С 2008 по 2010-й – директор департамента телевидения и использования новых технологий в средствах массовых коммуникаций Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

• С декабря 2010 года по настоящее время – заместитель генерального директора – директор департамента инновационного развития ФГУП «РТРС».

Мастер связи, Почетный радист, награжден медалью Минобороны России «За укрепление боевого содружества».

РС