ИТ / Статьи
за рубежом
2.2.2022

Раскинулись сети широко

Что может пригодиться из зарубежного опыта регулирования онлайн-платформ

Сейчас в мире нет универсального определения соцсети, но различные подходы могли использоваться при его формировании в российском законодательстве. Эксперты Научно-технического центра Главного радиочастотного центра (НТЦ ГРЧЦ) провели исследование и сравнительный анализ формулировок «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в нормативных актах других стран.


КАК ВЫ ТЕРМИН ПОДБЕРЕТЕ

В отечественном праве категория социальной сети появилась всего год назад – 1 февраля 2021 года вместе с положениями статьи 10.6 закона № 149-ФЗ. Основываясь на них, можно выделить следующие ее признаки:

  • предназначение или использование для предоставления информации на государственном языке и языках республик в составе РФ;
  • возможность распространения рекламы для привлечения внимания российских потребителей.

Также для определения используются понятия «сайт и (или) страница сайта в сети Интернет», «информационная система», «программа для электронных вычислительных машин». Но такой подход оставляет место для широкой трактовки.

Эксперты обращают внимание, что, так как положения статьи 10.6 вступили в силу недавно и еще нет полного перечня необходимых подзаконных актов,

отсутствует правоприменительная практика по привлечению владельцев онлайн-платформ к ответственности на территории РФ

В законодательстве Евросоюза категория «социальная сеть» отсутствует. Вместо него применяется определение физического или юридического лица, оказывающего в интернете услуги за вознаграждение, дистанционно, с помощью электронных средств связи и по индивидуальному запросу – «поставщик информационных услуг».

В 2020 году в США вступил в силу указ президента «О предотвращении интернет-цензуры», по которому «онлайн-платформа» – это любой веб-сайт, позволяющий потребителям создавать и обмениваться контентом, а также предоставляющий возможность использования соцсетей или поисковых систем.

Законодательный опыт Бразилии свидетельствует о применении широкой формулировки при толковании терминов, обращают внимание эксперты. Согласно закону «О гражданских правах в интернете» (Marco Civil da Internet), принятому в стране в 2014 году, соцсети определяются как «поставщики интернет-приложений».

В немецком законе «О защите сети» (Netzwerkdurchsetzungsgesetz) под социальными сетями понимаются поставщики телекоммуникационных услуг. Подобные ресурсы предназначены для взаимного обмена информацией пользователей, контент при этом может быть общедоступным.

До принятия Австралией в 2021 году закона «О безопасности интернета» соцсети не были определены как объекты правоотношений. С прошлого года под ними понимаются сервисы для:

  • обеспечения взаимодействия двух или более лиц:
  • обмена сообщениями;
  • распространения информации для неопределенного круга.


ВЫ ОБЯЗАНЫ

В материалах НТЦ ГРЧЦ приводятся примеры нормативных актов, устанавливающих требования для платформ. Упомянутый выше указ бывшего президента Соединенных Шатов Дональда Трампа затронул вопрос ответственности за распространяющиеся через подобные сайты сведения. Twitter, Facebook, Instagram и YouTube обладают беспрецедентными возможностями для формирования и толкования мнения обо всех мероприятиях публичного характера, для цензуры и удаления контента, а также для контроля за фактами, подчеркивал Д.Трамп. Он настаивал, что

онлайн-платформы используют «избирательную цензуру», которая наносит ущерб национальному достоянию

В Евросоюзе каждый провайдер информационных услуг несет ответственность только за собственный контент, который он предоставляет для использования другими лицами. Государства – члены ЕС в общем случае обязаны освобождать поставщиков интернет-услуг от ответственности за незаконные данные, размещенные третьими лицами, при условии, что посредник не знал о негативной деятельности и оперативно изъял их. Этот подход получил название «уведомление и удаление» («notify and take down»), отмечается в материалах НТЦ ГРЧЦ.

В 2020 году в Турции вступили в силу изменения в действующие правовые акты, получившие неофициальное наименование «Закон об усилении контроля над иностранными социальными сетями». Согласно им, зарубежные платформы, имеющие более одного миллиона пользователей ежедневно (Facebook, Twitter и Instagram), должны открыть свои представительства в стране. Они обязаны реагировать на требования властей и частных лиц блокировать оскорбительный или клеветнический контент. В случае невыполнения закона на владельца налагается штраф, превышающий 700 тыс. долларов.

В 2021 году в Австралии был утвержден «Кодекс ведения переговоров со СМИ». Предполагается, что первоначально он будет применяться только к Facebook и Google, но в будущем в него могут быть включены и другие сайты. Положения Кодекса позволяют СМИ вести индивидуальные или коллективные переговоры с интернет-гигантами по поводу оплаты за включение новостей в сервисы.


ПОЛЬЗОВАТЕЛИ ВСЕХ СТРАН, ОБРАЩАЙТЕСЬ!

С точки зрения применения в российском законодательстве интересен пример Сингапура. В этой стране используется уникальная категория «интернет-посредник» (социальная сеть, поисковая система, сервис по размещению контента, мессенджер, аудиовизуальная платформа), под которой понимается услуга для:

  • получения доступа к различным материалам, размещенным в Сети третьими лицами;
  • обмена информацией в интернете;
  • отображения результатов поиска;
  • доступа к вычислительным ресурсам.

Опыт Сингапура похож на подход Бразилии. Принятие упомянутого выше закона о гражданских правах в интернете позволило южноамериканскому государству определить политику регулирования сетевого пространства в едином кодифицированном виде. В НТЦ ГРЧЦ полагают, что успешное применение бразильского закона выступает аргументом в пользу создания в России Информационного кодекса – нормативного правового акта, объединяющего все федеральное законодательство и определяющего правила распространения контента на территории страны.

Применение Турцией закона об усилении контроля над иностранными цифровыми корпорациями и австралийский документ могут рассматриваться как пример установления режима работы для глобальных интернет-гигантов.

С точки зрения прецедентов по саморегулированию соцсетей необходимо обратить внимание на французский закон о порядке коммерческой деятельности детей-блогеров в интернете. Он определяет, сколько времени граждане страны моложе 16 лет могут проводить в Сети для заработка, отмечается в докладе ГРЧЦ. Положения немецкого «Закона о защите сети» могли бы стать ориентиром для ограничения доступа к опасному контенту, полагают аналитики.

Российский закон № 530-ФЗ устанавливает обязанности владельца социальной сети на территории РФ, в частности, правила использования онлайн-платформ. В них установлено, что:

  • порядок рассмотрения обращений составляет 30 календарных дней;
  • клиент, материалы которого заблокированы, вправе обратиться к администрации сайта.

При этом не предусмотрена ответственность собственников за несвоевременное реагирование на запросы. В этой связи, по мнению экспертов,

Кодекс РФ об административных правонарушениях необходимо дополнить пунктами о привлечении владельцев соцсетей к ответственности за ненадлежащее реагирование на жалобы пользователей

Это приведет к усилению роли подобных механизмов в деятельности интернет-корпораций на территории РФ и привлечет граждан к участию в блокировке противоправного контента, обращают внимание в НТЦ ГРЧЦ.

Изображение: RSpectr, Adobe Stock, Freepik.com

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Соцсетям закон не писан
Как депутаты ЕС пытаются защитить граждан от онлайн-платформ


Еще по теме

Почему будущих специалистов по информбезопасности разбирают еще со школы

Новые схемы интернет-мошенников и как им противостоять

Почему буксует импортозамещение электронных компонентов

Почему рынок коммерческих дата-центров нуждается в регулировании

Что ждет начинающего тестировщика в 2024 году

Как найти перспективные зарубежные рынки для российских решений

Какие угрозы несет интернет тел человечеству

Успеют ли банки заменить импортный софт и оборудование до 2025 года

Зачем компании вкладывают деньги в ИТ-состязания?

Импортозамещение и внутренняя разработка ПО в страховании

Почему рынок информационных технологий РФ возвращается к классической дистрибуции

Что сделано и не сделано в цифровизации России за 2023 год

Как заботу о вычислениях переложить на вендоров и почему не все к этому готовы

Когда российский бизнес начнет замещать импортное ИТ-оборудование

Чего добились за два года активного импортозамещения ПО